«Лечебница». Хроники сайанов

элои сайаны

Запись:
1921 г. наш. вр.

     Профессору приходится уже в четвёртый раз зажигать погасшую свечу, капли расплавленного воска падают на его дрожащие пальцы. Здесь, глубоко под землёй, царят холод и непроницаемый мрак.
     Пытаясь подбодрить себя, Эрик Демарто заговаривает сам с собой, но его голос, изменённый эхом, ему самому кажется чужим, словно бы исходящим из средоточия паутины туннелей, что тянутся под лечебницей, которую, как ему казалось, он хорошо знает.
     Сложно сказать, когда были прорыты эти туннели. Когда строилась лечебница, ничего подобного под ней не было. Архитектор или регистратор знали бы об этом. И всё же это не сон и не бред: он блуждает по туннелям почти час, следуя данным ему инструкциям.
     Его шаги начинают звучать иначе, когда он неожиданно выходит на открытое пространство. Он находится в подземном зале, столь обширном, что не жалкому свечному огоньку его озарить. Прямо перед собой Демарто замечает огромную скульптуру крылатого льва. Поддавшись внезапной панике, профессор прячется за колонной. Отсюда ему видны очертания ещё одной мраморной мантикоры, смутно вырисовывающиеся неподалёку. Всё как ему и говорили.
     Трясущимися пальцами он вынимает из кармана бархатный платок и, развернув его, достаёт два сияющих самоцвета. Два бесценных камня.
     Во власти ужаса он приближается к одной из статуй и помещает аметист и рубин в глазные впадины зверя. Поначалу за этим следует лишь безмолвие…
     Профессор выпрямляется — и неожиданно оказывается распростёртым на земле. В десяти шагах от него вырисовывается силуэт человека в плаще, наблюдающего за ним из теней. Его лицо не различить. Демарто, по-прежнему лежащему на земле, виден только серебристый отблеск волос незнакомца, а ещё профессору кажется, будто пришелец улыбается.
     — Что ж, вот наконец и ты, Эрик. Мы долго тебя ждали. Нам нужно многому тебя научить. Мы поделимся с тобой тайнами, что старше человечества.
     Час спустя Демарто нерешительно уходит прочь под взглядом среброволосого, провожающим мерцание огонька его последней свечи. Затем его собеседника, в свою очередь оставшегося в одиночестве в темноте, окутывает ореол зеленоватого свечения, исходящего от его плаща и вскоре поглощающего его целиком. На том месте, где он только что стоял, несколько секунд парит призрачный куб, на гранях которого пляшут эфемерные геометрические фигуры. Наконец исчезает и куб, а камни в глазницах мантикоры гаснут.

элои сайаны